30/01/2019
Подготовила Кристина Агаронян
 

Таково истинное «ДАУ»

Композитор и музыковед Фёдор Софронов — о своём участии в съёмках 700-часового арт-проекта Ильи Хржановского, посвящённого жизни Льва Ландау

Я играл роль заведующего акустической лабораторией. Также помогал по звуку. Постоянно ездил из Москвы со службы в консерватории в Харьков, на съёмочную площадку. Съемки заняли полтора года, если не два. Все съёмки проходили в Харькове; по крайней мере, всё, что связано с моим участием, и всё, что было связано с Институтом — так условно названа динамическая декорация, которая была выстроена десять лет назад, в конце 2009 года.

В Харькове снималось еще масса эпизодов, и только самое начало фильма — в Санкт-Петербурге. Сами съёмки начались еще в 2006–2007 году, непосредственно с моим участием они проходили в 2010–2011 годах. Всё снималось не на цифровые камеры, а на плёнку.

Сам съёмочный процесс чем-то напоминал по духу (конечно, в отдалённой степени) проект Бориса Юхананова «Голем», где пьеса писалась в процессе её исполнения, переписывалась и переигрывалась. Но мы ничего не переписывали и не переигрывали. Мы работали не по сценарию, а просто играли в свое удовольствие, по определённым ситуациям, которые перед нами ставил режиссёр. В основном мы играли сами для себя, а время от времени шли съёмки. Это, собственно говоря, то, что Юхананов называет «новой процессуальностью» — когда актёрам даётся лишь ситуация, а текст и мизансцены импровизируются. При этом весь процесс у нас фиксировался на киноплёнку. В итоге от всего этого у меня остались самые хорошие впечатления. Я очень полюбил этот процесс, несмотря на то, что было трудно постоянно ездить на съёмки.

На съёмочной площадке очень трепетно относились к аутентичности декораций, атмосферы. И я зорко за этим следил, как человек, который соприкасался с материальной культурой 50–60-летней давности напрямую. Я даже помогал избавляться от анахронизмов, если таковые встречались.

Музыкантов и композиторов (кроме Теодора Курентзиса — прим. ред.) больше на проекте не было. Получилось так, что я один «отдувался» за весь наш цех на этом процессуальном проекте. Кажется, там ещё был Леонид Фёдоров из группы «АукцЫон»; не знаю, снимался он или нет. Также были Владимир Мартынов и Татьяна Гринденко, но вошло ли их выступление в окончательную версию фильма, я тоже не знаю.

Музыкальное оформление в «ДАУ» — это разнообразная советская музыка, симфоническая, например, Мясковский. Причём оформленная как звуки радиотрансляции. Представьте, что работает радиоточка, которая передает кучу советской музыки определённого времени — в зависимости от того, какой год в данный момент на съёмках. Я помогал с музыкой, работал диктором, но не знаю, что в итоге осталось в фильме.

«ДАУ» — это комплекс из нескольких картин. Есть основная версия — грубо говоря, фильм целиком, – и есть 12–13 серий, не больше трех часов каждая. Когда говорят о 700 часах — вероятно, имеют в виду длительность всего отснятого материала. Не обязательно же, чтобы всё вошло в окончательную версию.

Изначально премьера должна была проходить в Берлине, кажется, с 24 октября по 17 ноября. Но её отложили — не успели подготовиться. Ведь это очень сложный творческий процесс, в котором всегда очень много неучтённых действий.

Премьера художественного проекта «Дау» проходит в эти дни в Париже (24 января − 17 февраля).