Британская опера в театре и кино

текст Ангелины Дудиковой

Обзор премьер опер британских композиторов за последние пять лет в Москве

 

За последние пять лет в Москве прошли показы нескольких опер британских композиторов: от классиков Бенджамина Бриттена и Джона Тавенера до современных авторов Джорджа Бенджамина и Томаса Адеса. Некоторые из постановок стали большой репертуарной удачей для театров, потому что создавались в копродукции с крупными европейскими оперными домами; что-то прошло без особого успеха; а опера Адеса, транслировавшаяся из Met, и вовсе стала единственной современной оперой, которую показывали в кинотеатрах России. Интересно, почему в последнее время именно английская опера вызывает немалый интерес у московских театров? Что привлекает создателей этих спектаклей?

Конечно, история английской оперы начинается с Перселла, затем получает продолжение в творчестве немца Генделя, однако вплоть до середины XX века в Англии не встретить столь знаковых композиторов. С премьерой первой оперы Бенджамина Бриттена «Питер Граймс» (Peter Grimes) начался второй расцвет британского оперного искусства.

Спустя шесть лет после «Граймса» невероятный успех обрела одна из его следующих опер — «Билли Бадд» (Billy Budd). В России она ставилась уже дважды. Последняя версия, представленная в Большом театре, в 2018 году получила «Золотую маску» как лучший оперный спектакль.

Фото Дамира Юсупова

История о несправедливости, выборе, правах человека, чувстве долга и чувстве вины — сюжет основан на реальных событиях. Опера, обрамленная прологом и эпилогом, построена как воспоминание одного из главных героев, капитана Вира. Страшное прошлое мучает его и не дает покоя всю оставшуюся жизнь.

Действие происходит на борту британского корабля «Неустрашимый» в 1797 году. Несмотря на военно-революционную тематику, эта история — в основном о человеческих взаимоотношениях. На борт корабля прибывают три новых матроса, и один из них в первые же дни подвергается жестокому избиению. Вокруг Бадда, заглавного персонажа, плетутся интриги, и в конце концов старшина Клэггарт обвиняет невиновного Билли в заговоре. В порыве отчаяния матрос убивает клеветника. За это преступление ему грозит смертная казнь. Несложно догадаться, что финал этой оперы — трагический.

Здесь немало смысловых метафор, отсылок к различным источникам, (например, к Библии), говорящих названий, фамилий и других подтекстов — этот спектакль во многом философский.

При этом он достаточно понятный. Декорации — это пространство корабля.

На сцене предельно лаконичная конструкция, нижний и верхний миры корабля, бесконечная по высоте темная стена нижних трюмов и палуб и, наоборот, сдавленная по форме ослепительно белая стена каюты капитана. Третий элемент — черная как смоль внешняя палуба.  
Юлия Бедерова 

Сюжетная линия тоже ясна. Это «рассказ в рассказе». Музыка абсолютно точно дополняет сценическое действие, порой играя даже более важную, самостоятельную роль.

Часто возникает ощущение, что музыка, играемая оркестром, уходит далеко от событий, забывая о них и рассказывая собственные сюжеты. Этому есть объяснение: Бриттен писал музыку моря, оно и есть несущая стихия этого корабля <…> начинает казаться, что оркестр Бриттена играет жизнь самой человеческой природы, души, путешествующей сложными путями. 
Пётр Поспелов 

Можно сделать вывод, что опера, несмотря на новый музыкальный язык композитора, вполне традиционна, чем, возможно, и объясняется выбор постановщиков.

Это абсолютный шедевр, воплотить который "по зубам" не многим театрам. 
Ирина Муравьёва 

Спектакль стал копродукцией трех крупных мировых театров — Английской национальной оперы, Немецкой оперы, Берлин и Большого театра.

 
Фото © Stephen Cummiskey

Еще одна копродукция, на этот раз исключительно европейских театров, — опера Джорджа Бенджамина «Написано на коже» (Written on skin) в постановке Кэти Митчелл. Она была показана в Москве в Большом театре во время гастролей французского фестиваля в Экс-ан-Провансе. Структура этого спектакля гораздо сложнее. Здесь переплетаются два времени, происходят перевоплощения, а герои комментируют свои действия от третьего лица.

Особенно интересна в этом произведении сценография. Это два взаимодействующих времени, — средневековье и наши дни, дом Хозяина и кабинет экспертов-криминалистов. Отдельное измерение — мир ангелов, однако они проникают в мир людей. Все происходящее увлекает внимание зрителя, но не позволяет погрузиться в это действие, так оно находится на какой-то границе реального и вымышленного.

Музыкальная ткань гораздо прозрачнее и яснее.

Эта музыка удивительным образом сочетает в себе, казалось бы, несочетаемое, будучи абсолютно современной по стилю и технике, но вместе с тем и не столь уж сложной для восприятия. Да и для исполнения тоже. Бенджамин, в отличие от очень многих композиторов новой эпохи, прекрасно изучил возможности певческих голосов, и партии в своей опере писал для вполне конкретных исполнителей. 
Дмитрий Морозов 
Легенда рассказывает о зажиточном хозяине, заказавшем юноше-художнику альбом миниатюр, в котором бы отразилась вся его удачливая жизнь. Его жена влюбляется в юношу, и ревнивый муж убивает художника, скармливая неверной жене его сердце.  
Алексей Мунипов 

Сюжет оперы, основанный на средневековой легенде, жуткий, но незамысловатый. И то, как его претворила на сцене Кэти Митчелл, вызвало только восторженные отзывы, как и работа сценографов, которую критики назвали виртуозной.

 
                                          Афиша спектакля

Почти незамеченной прошла камерная опера Джона Тавенера «Кроткая» (A gentle spirit). Постановили ее в Музыкальном театре им. Станиславского и Немировича-Данченко. Композитор создал эту оперу в год принятия православия, в 1977-м, он хорошо знал культуру нашей страны и часто обращался к русской литературе. «Кроткая», например, основана на рассказе Достоевского.

В Россия ее поставила Мария де Валюкофф. К сожалению, спектакль не обрел успех. Вероятно, одна из причин кроется в некоторой сложности как оперы для исполнения, так и именно этой постановки для восприятия, хотя критики отмечали высокий уровень работы музыкантов.

Как уже было сказано, опера камерная, и авторы московской постановки создали более продолжительный спектакль, добавив драматическую часть и фрагменты вокального цикла композитора на стихи Анны Ахматовой. Двойники главных героев — довольное интересное режиссерское решение, как и двойственность вообще в этом спектакле.

Двойственность — один из основных мотивов постановки молодого режиссера Марии де Валюкофф, что в драматической части, что в оперной: множится не только главный герой драмы, но и вещи-предметы, декорации в виде стеклянных параллелепипедов-шкафов и пр. Двойственность предстает не столько в ипостаси вариативности, сколько в виде назойливой повторяемости — слов, действий, звуков. Это призвано охарактеризовать монотонность и до известной степени бессмысленность окружающего героев быта, представляющего собой тягостный, безрадостный контекст их существования, с неизбежностью чреватый трагической развязкой-выходом из него.
Александр Матусевич 

Рассказ Достоевского — психологический. Трагическая история о самоубийстве молодой женщины и попытке ее мужа понять причины случившегося. Гнетущую атмосферу спектакля, наполненную ожиданием чего-то страшного и неизбежного, усиливала музыка, язык которой оказался достаточно понятным и традиционным.

 
Фото с сайта theatrehd

В 1962 году на экраны вышел сюрреалистический фильм Луиса Бунюэля «Ангел-истребитель» (The exterminating angel), а в 2016-м в Австрии была представлена мировая премьера оперы Томаса Адеса на тот же сюжет. Сочинение было заказано композитору Зальцбургским фестивалем и сразу несколькими оперными домами — Королевским театром в Ковент-Гардене, Королевским театром Дании и американской Метрополитен-опера. Московская публика увидела трансляцию спектакля еще одного британского композитора из Met в кинотеатрах примерно через год.

Сюжет «Ангела-истребителя» сюрреалистичен. Странности начинаются с самого начала. Слуги в доме супругов де Нобиле готовятся к встрече гостей, но по непонятным причинам стремятся как можно быстрее уйти из дома. Следующая часть оперы — званый вечер на этой злополучной вилле. Общение гостей пока находится в рамках светского этикета. Когда вечеринка уже близится к концу, происходит нечто необычное и даже ужасающее: оказывается, никто не в силах оставить этот дом. На следующий день поведение элиты становится менее адекватным, а к концу третьего действия происходящее на сцене начинает напоминать кадры из фильма ужасов. Финал остается открытым — повторив действия первого вечера, пленники дома все же выбираются наружу, и опера завершается их столкновением с толпой.

Возникает вполне естественный вопрос: «Кто же Ангел-истребитель?»

Ангел-истребитель  не что иное, как наше бездействие в ситуации, когда нам ничто не мешает действовать 
Андрей Колесников 

Первоисточником музыки является кинокартина, и тем интереснее решение композитора при работе над музыкальной составляющей оперы.

Тема почти не звучащей, но постоянно напоминающей о своем существовании музыки — из важнейших в картине, она олицетворяет искусство как таковое, силу, противостоящую буржуазному и одновременно буржуазией пожираемую. <…> Эклектичная музыка «Ангела-истребителя», то обращающаяся к барочным формам, то цитирующая обоих Штраусов, Йозефа и Рихарда, полная мини-арий и сольных сцен, во многом восходит к традиции Бриттена, хотя лишена силы и изобретательности последнего. Ее мрачные, тяжелые тона рождают чувство клаустрофобии. Но все же она скорее ужасает наподобие саундтрека к фильму-хоррору, в ней нет мистики 
Алексей Мокроусов 

Неудивительно, что столь сложный сюжет заставил критиков искать в опере скрытые смыслы. Однако, по словам Алексея Мокроусова, Бунюэль лишь улыбался таким предположениям и вообще утверждал, что разум не в силах объяснить происходящее с его героями.

 
верхний ряд: Томас Адес и Джордж Бенджамин,
нижний: Бенджамин Бриттен и Джон Тавенер

Каждая из опер — уникальна, в каждой прослеживается индивидуальный стиль ее создателя. И все же, как становится ясно из вышесказанного, в них много и общего. В первую очередь, это музыкальный язык — ясный, точный и понятный, современный и в то же время не подвергнутый радикальным экспериментам. Музыка этих опер в полной мере отражает дух и атмосферу Британии. Композиторов разных поколений объединяет и глубокая связь с традициями, и высокое мастерство письма.

Конечно, появление этих опер в Москве во многом лишь стечение обстоятельств. Год постановки оперы «Кроткая» совпал с юбилеем ее создателя. Бриттен, так же, как и Тавенер, волею судьбы оказался тесно связан с нашей страной, куда приезжал не один раз. Он был близким другом Мстислава Ростроповича, а Галине Вишневской посвящал свои сочинения. Неудивительно, что интерес к творчеству Бриттена, появившийся еще в СССР, только возрастает. «Билли Бад» — не единственная его опера, поставленная на российской сцене, а в 2019 году состоялась премьера «Поругания Лукреции» в Новой опере.

Я думаю, что британские авторы по своей философии не стремятся сделать что-то нарочито сложное. Они стараются создавать что-то ясное по структуре, понятное для публики. 
Британский музыкальный критик Джеффри Норрис 

Может быть, именно этой простотой и ясностью опер и объясняется интерес публики и авторов спектаклей.

Читать другие тексты выпуска:

Нескучный Ланг&nbsp;
Нескучный Ланг 
Текст Наили Насибулиной 
О музыке австрийского композитора и мировой премьере его сочинения в Москве 
Погружение в миф&nbsp;
Погружение в миф 
Текст Алины Моисеевой 
О первой в России опере-инсталляции  
Фантазии ... о музыке, о любви и смерти, о голосе…&nbsp;
Фантазии ... о музыке, о любви и смерти, о голосе… 
Текст Мэри Чеминава
О новом релизе хоровой музыки Майкла Финнисси 
Прекрасная сложность&nbsp;
Прекрасная сложность 
Текст Екатерины Вербицкой 
О диске камерных циклов Майкла Финнисси