Фантазии ... о музыке, о любви и смерти, о голосе…

текст Мэри Чеминава

О сочинении Gesualdo. Libro Sesto Майкла Финнисси, представленном на диске «Фантазии о музыке, о любви и смерти… о голосе». Диск записан в 2018-м году вокальным ансамблем EXAUDI и выпущен на лейбле Winter & Winter и объединяет вокальные работы Майкла Финнисси с 1974 по 2015 годы.

Финнисси

Моя биография? Не впишется ни в какие рамки. Долгий путь маргинала с самых низов. Абсолютный провал в коммерческом плане, но кого это волнует? 

Такое ироничное сообщение видит каждый, кто пожелает ознакомиться с биографией Майкла Финнисси на его официальном сайте. Правда, сразу за немного эпатажным вступлением следуют две ссылки на подробное жизнеописание композитора. Казалось бы — мелочь, лукавый жест, но уже в этом читается склонность к подчеркиванию своей маргинальности и одновременно тонкой самоиронии.

По поводу собственной маргинальности Финнисси ничуть не лукавит. В музыкальном сообществе Британии он почти аутсайдер, по словам композитора, в Англии его музыку ценят всего несколько человек. Музыка Финнисси неудобна в британском обществе, где предпочтения отдаются сдержанности, обходительности и благодушию, а не страстям, вызову или меланхолии. К тому же Финнисси — открытый гомосексуал, на момент декриминализации гомосексуальности в Британии ему уже было 23 года — возраст, к которому уже могли появиться осознание и принятие своей инаковости. Это значительно повлияло на мировоззрение, музыкальные предпочтения и творчество Финнисси, как явно — обращение к известным поэтам-гомосексуалам, так и подспудно — стремление бросить вызов слушателю, нарочито создавая дискомфорт, подобный неуюту встречи с инородным, отличающимся от.

Творчество Финнисси часто относят к направлению «новой сложности» в музыке, хотя сам композитор скептически относится к подобным ярлыкам. Музыку Финнисси действительно трудно отнести к одному определенному направлению — она очень разнообразна по стилю, составу исполнителей и уровню технической сложности. Среди его работ есть как труднейшие «Английские народные мелодии» для фортепиано, так и сочинения для приходского хора из восьми голосов. Финнисси убеждён, что сложность музыкального мышления может быть облечена в простую форму, но, разумеется, охотно пользуется возможностью реализовать свои замыслы, не ограничивая себя уровнем конкретных исполнителей.

В списке работ композитора лидирует музыка для фортепиано; Финнисси — концертирующий пианист и исполняет много новой музыки, в том числе и своей собственной. Камерно-инструментальных сочинений у Финнисси больше ста, вокальных — несколько десятков, а вот партитур для хора — всего около тридцати. Тем не менее для композитора, сочиняющего сегодня, это довольно много. Хоровых коллективов и вокальных ансамблей, специализирующихся на исполнении современной музыки, гораздо меньше, чем инструментальных, так что это не самая популярная позиция среди множества серьезных авторов. Откуда у Финнисси такой интерес к хоровому письму?

В интервью для журнала Rīgas Laiks Финнисси, отвечая на вопрос о линеарности своего мышления, упомянул, что рассматривает английскую музыку раннего и среднего Возрождения как прецедент по отношению к собственному творчеству. В полифонизированной музыке того времени горизонтальное важнее вертикального, иначе говоря, линеарное куда важнее гармонического. Линеарность и полифоничность свойственна и итальянским пятиголосным мадригалам позднего Возрождения, к которым также обращается композитор. Майклу Финнисси с его графическим мышлением (в буквальном смысле — композитор действительно увлекался рисунком тушью, да и сейчас живописи предпочитает рисунок и гравюру) оказалась близка эпоха Ренессанса — эпоха, по большей части, вокально-хоровой музыки.

Эта близость сказывается не только в выборе музыкальных средств, жанров и сюжетов из Ренессанса, но и в специфичности отношения Финнисси к музыкальному искусству. «Что всегда привлекало меня в музыке, так это ее неотъемлемая (почти автоматическая) способность соединять человеческое и абстрактное», говорит Финнисси. Вопрос о соотношении одного и другого — один из ключевых в истории западноевропейской музыки.

В эпоху Ренессанса велась ожесточенная полемика между приверженцами умозрительного, абстрактного в музыке и новаторами, стремящимися очеловечить высокое искусство. Исход этой полемики в период позднего Возрождения — возникновение жанра оперы и начало новой эпохи, а одна из признанных вершин того времени — мадригалы Джезуальдо да Веноза, объединившие в себе и умозрительный маньеризм, и полифонические изыски, и человеческую страсть.

Джезуальдо

Illustration by Pierre Mornet

В XX веке фигура Джезуальдо была открыта заново. Не последнюю роль в этом сыграло возникшее тогда движение аутентичного исполнительства, решающую — удивительная по своей свежести, самобытности, остроте и глубине музыка итальянского мадригалиста. Невероятно, но в век атональности, бесчисленных экспериментов и удивительного разнообразия музыкальных направлений музыка Джезуальдо обезоруживает по-настоящему радикальным звучанием.

Наследие Джезуальдо и его драматичная судьба вдохновляли и продолжают вдохновлять как композиторов, так и писателей и кинорежиссёров. События его из жизни легли в основу рассказа Хулио Кортасара, фильма Вернера Херцога, опер Альфреда Шнитке и Сальваторе Шаррино. Последний посвятил эксцентричному соотечественнику несколько своих сочинений. Среди них — Le voci sottovetro, стилизованные транскрипции четырех сочинений Джезуальдо, в том числе и мадригалов. А первым, кто оркестровал мадригалы Джезуальдо, был Игорь Стравинский — в 1960 году состоялась премьера его «Монумента Джезуальдо к 400-летию». Так что, в определенном смысле, обращаясь к мадригалам, Финнисси продолжает традицию. Только он создаёт не транскрипции или оркестровки, а фантазии о музыке Libro Sesto — жемчужине Джезуальдо.

Libro Sesto

Gesualdo. Libro Sesto — самое новое сочинение на диске (не считая последней редакции Tom Fool's Wooing 2015 года). Финнисси сочинил этот цикл в 2012-м специально для ансамбля Exaudi, основанного британским дирижером и композитором Джеймсом Уиксом и певицей Джулиет Фрэйзер. Exaudi специализируется на музыке XX-XXI столетий, но исполняют и записывают они также музыку барокко, Средневековья и Возрождения: в репертуаре ансамбля сочинения Лигети, Шаррино, Финнисси, Поппе и Кассандры Миллер соседствуют с музыкой Таллиса, Бёрда, Виттории и Монтеверди. Ближайший релиз коллектива связан с Джезуальдо — Exaudi записывают Шестую книгу, но на этот раз уже самого мадригалиста.

Неудивительно, что Gesualdo. Libro Sesto была создана именно для Exaudi. Без опыта исполнения музыки эпохи Ренессанса, без владения её эмоциональным языком и стилистикой не получилось бы такого точного воплощения фантазий Финнисси о Шестой книге. Блестящая вокальная техника ансамбля и многолетний опыт совместного творчества с Финнисси также способствовали безусловно эталонному уровню этой записи. В одном из интервью Джеймс Уикс назвал это сочинение самым любимым в репертуаре ансамбля — редкий, практически безупречный творческий союз композитора с исполнителем!

Стихи для семи частей цикла Финнисси выбрал из Шестой книги — на тексты сочинённых Джезуальдо мадригалов он написал свои. Композитор упоминает, что использовал также небольшие фрагменты музыки Джезуальдо. В Libro Sesto Финнисси отголоски Джезуальдо становятся основой для последующего вскрытия, постепенного выворачивания наизнанку. В первом мадригале Se la mia morte brami, который одновременно является своеобразной “увертюрой” цикла, скорбный рассказ всё время стремится к крайней степени экзальтации, превращаясь в клубок из противоречивых эмоций и время от времени чуть сбрасывая напряжение, чтобы накопить его вновь. Джезуальдо как будто периодически уступает Финнисси — для неограниченного по экспрессии высказывания.

Номер два — поэтичный и переливающийся Volan quasi farfalle — контрастирует с первым большей отстранённостью. В нём удивительно воплощён поэтический образ купидонов, стремящихся к красоте как мотыльки, вьющиеся вокруг ночного светильника.

Третий мадригал — Beltà poi che t’assenti — начинается стройным двухголосием тенора и альта, но после короткой тревожной связки взрывается хаотичными и экспрессивными переплетениями четырёх линий — речь о «сердце, истерзанном мучениями». Номер четыре Quel 'no' crudel che la mia speme ancise — о жестокости любви — у Финнисси отдан двум женским голосам, неистовым и гибким как змеи.

Перелом в драматургии цикла — медитативный и невероятно прекрасный пятый мадригал. Полифоничность здесь уступает аккордовой фактуре и двухорности: две группы ансамбля поочередно и размеренно произносят текст по одному слогу, гармонии фантастичны и неожиданны, совсем как у Джезуальдо. В этой части всеобщее поглощает индивидуальное, и это уже прямое размышление о смерти — здесь изменение средств высказывания ощущается буквально как переход в другой мир.

В шестой части — безысходном Resta di darmi noia — типичное для мадригалов Джезуальдо начальное тутти переходит в диалог сопрано и тенора на фоне мрачного остинато остальных партий. В Al mio gioir il ciel si fa sereno — последнем мадригале — то же декламационное туттийное начало, но доведенное почти до плакатности без малейшего намека на полифонию. Хор на фортиссимо скандирует первые слова, каждое отдельно, и через фактурную арку к пятому номеру переходит к мерно пульсирующим гармониям; сложно понять, чего здесь больше: радости освобождения или ужаса от этого уже явно нездешнего и невыносимо ослепительного сияния.

В цикле Финнисси Джезуальдо действительно очень много. Это не только самые узнаваемые фрагменты, но и глубинные формообразующие, эмоциональные и философские принципы. Открытые окончания, которые так любит Финнисси, свойственные и Джезуальдо, часто завершающему мадригалы вопросом или доминантным созвучием, долгие паузы в пятом номере, болезненная обнаженность аффектов, неразрывная слитность страдания и наслаждения. Gesualdo. Libro Sesto — это фантазии о музыке — у Джезуальдо, о голосе — у Финнисси, о любви и о смерти — тогда и сейчас.

Слушать диск на YouTube:

Gesualdo: Libro Sesto: I

Обработка видео...