30.06.2018  

«Есть один момент, который мы не смогли проконтролировать это храп»

Корреспонденты Stravinsky.online на Дягилевском фестивале хорошо выспались на ночном перформансе «Sleep concerts. Погружение в себя» Николая Скачкова и Сергея Полтавского и решили выяснить, что они пропустили, пока были в царстве Морфея.

Фото Эдварда Тихонова

В этом году Дягилевский фестиваль освоил ещё одну неочевидную площадку: в гостинице «Урал», где традиционно останавливаются гости фестиваля. Публике предлагают не только слушать музыку, но и хорошенько выспаться. Для этого поставили комфортные кровати с подушками и одеялами, включили приглушённое неоновое освещение, как в космическом корабле, и предложили, «погрузиться в себя». С помощью альта и электроники сном публики управляют альтист Сергей Полтавский и композитор Николай Скачков. На одном из таких Sleep concert побывали участники команды Stravinsky.online Татьяна Яковлева и Ирина Севастьянова, а после решили задать несколько вопросов создателям и исполнителям.

Татьяна Яковлева: Зачем вообще нужна музыка для сна?

Сергей Полтавский: В XX веке музыка не только стала самодостаточной, но и начала использоваться как прикладной элемент. Можно вспомнить, например, Сати, который писал «меблировочную музыку». Появилась прикладная музыка в кино, потом она распространилась на самые разные сферы деятельности, и вот – появилась музыка для сна.

Татьяна: Да, направление фоновой музыки очень популярно сегодня. Для магазинов, например, специально пишут, но всё-таки, почему именно для сна? Может быть, Вы сами бывали на подобном концерте, ведь есть такая практика?

Сергей: Да, конечно, такая практика есть, но дело в том, что в Европе это было сделано, насколько я знаю, достаточно давно, но в России это явление практически полностью отсутствует. Я помню только отдалённо похожий перформанс в Гараже, на котором исполняли Фелдмана. Там были лежаки. Но Фелдман – это всё равно другое, так как это именно музыка, она не совсем прикладная. Хотя перформанс тоже был долгий, люди на лежаках попадали в полумедитацию-полусон.  

Татьяна: Вот вы всю ночь играете, люди засыпают…

Ирина Севастьянова: Храпят.

Сергей: Ну, когда как.

Татьяна: Как Вам со стороны: Вы же исполнитель, не обидно ли, что пока все спят, Вы играете?

Сергей: Это совершенно не обидно, потому что это входит в правила игры. Обидно, когда мы чего-то ждём. Допустим, я говорил про это вчера перед концертом, любой композитор, которого исполняют в концертном зале, очень бы расстроился, если бы под его произведение засыпали. Но в данном случае таковы правила игры, и в этом нет совершенно ничего обидного – наоборот, это желаемый результат.

Erik Satie ~1920~ Chez un bistrot (Musique d'Ameublement)

Обработка видео...

Ирина: А кто предложил этот проект для Дягилевского?

Сергей: Николай. Это была его задумка давняя. Он предложил Теодору, и тот очень заинтересовался.

Ирина: А как эта музыка сделана?

Николай Скачков: Как?! Я написал…

Ирина: Но там же есть какие-то импровизационные части?

Николай: Да, процентов 40, наверное, а остальная музыка написанная. Вообще, была идея сделать такие динамические волны, то есть где-то полчаса идёт достаточно пульсирующая «музыка-музыка», которая немного выводит из сна, потому что она звучит немного погромче, а потом  – спады фактуры, возникает очень тихая музыка, переливающаяся, и под неё человек снова засыпает. Вот такими волнами по полчаса, по сорок минут музыка и устроена.

Татьяна: А вы замечали, чтобы публика просыпалась во время перепадов?

Николай: Да.

Татьяна: То есть это так заметно?

Николай: Ну как, люди просыпаются, послушают немного, потом опять спят. Но, в основном, они спят.

Татьяна: Это хорошо?

Николай: Конечно, хорошо! На самом деле, спать под музыку не каждый может. Организмы же разные.

Сергей: Обычно тяжелее спать под музыку музыкантам, это правда. Но на концерте было несколько наших друзей музыкантов – они спали и говорили потом, что хорошо.

Татьяна: Мы тоже хорошо спали.

Николай: За такой короткий промежуток времени народ высыпается, даже несмотря на то, что они иногда просыпаются и так далее. Всё равно утром все отдохнувшие.

Сергей: Как и мы (смеётся).

Николай: Те, кто подходили к нам, говорили: «чудесным образом мы отдохнули».


На концерте было несколько наших друзей музыкантов – они спали и говорили потом, что хорошо.


Татьяна: У вас же было несколько таких ночей?

Николай: Четыре.

Татьяна: Многие ли уходят? Может, это зависит от какого-то дня и получается по-разному?

Николай: Да нет. Уходят по 2-3 человека, я же говорю, организмы разные…

Сергей: Я знаю некоторых людей, у которых ранний утренний самолет, и они хотели максимально послушать, но в какой-то момент уходили.

Николай: Плюс ещё в одном пространстве такое количество людей, и это непривычно, некомфортно, я бы сказал. Мы в принципе всё проконтролировали, я имею в виду громкость звука, температуру зала, само звуковое окружение, но есть один момент, который мы не смогли проконтролировать – это храп. Люди чаще уходили именно из-за этого. Всё остальное, в принципе, было очень комфортно. Это достаточно тихое место, в зале гостиницы «Урал» не слышно, что происходит за дверьми, и это очень удобно.

Сергей: Мне кажется, это была самая правильная площадка, потому что гостиница – это место для сна и она в прямом смысле идеально подходила. То есть, это не попытка адаптировать какой-то концертный зал, где поставили лежаки, и непонятно сон это или не сон, а тут хорошие кровати, подушки – то, что надо.

Татьяна: А почему вы выбрали такой инструментальный состав? Есть же разные sleep concerts, которые проходят на Западе, там и фортепиано, и камерные ансамбли, почему именно альт с электроникой?

Николай: Ну, как много на Западе? На самом деле, есть один такой композитор, Макс Рихтер, который делает более-менее крупную историю и сам играет на рояле. Вот у него бывает струнное трио, по-моему, флейта, и это всё довольно громко звучит. На самом деле, не особо под это поспишь, если только площадка не позволяет всё это дело отвести от зрителей на большое расстояние, чтобы реальный звук инструментов не будил человека. Вот, даже когда Серёжа играл на альте, мы поставили глушитель, потому что реальный звук достаточно громкий и люди просыпались, а нам этого было не нужно.

Я бы и сам всё делал, но я просто понял, что физически не смогу. Плюс ещё Серёжа делает очень классные синтезаторные вещи, в программе разбирается, со звуком здорово работает, на нём и техническая часть тоже была, и к тому же мы меняемся в течение ночи и нам вдвоём полегче. Только из этих соображений такой состав. А добавлять больше инструментов, я думаю, смысла нет. В первую очередь, будет просто громко, если это какие-то реальные инструменты, а если это синтезаторы, то двух человек вполне достаточно.


Когда Серёжа играл на альте, мы поставили глушитель, потому что реальный звук достаточно громкий и люди просыпались, а нам этого было не нужно.


Татьяна: Почему нужен именно живой звук? Может можно взять и поставить запись?

Сергей: Мне кажется, в любом случае тут некое приключение. Если пустить фонограмму, всё равно, если никто не будет контролировать, то в какой-то момент она может остановиться или случайно заиграть громко. В данном случае, поскольку мы находились в акустической среде и хорошо слышали что происходит, мы могли контролировать уровень громкости и другие вещи. Когда понимали, что уже началась фаза активного сна, надо заканчивать и переходить к более спокойному режиму, корректировали всё по ходу.

Николай: Был даже вот такой странный момент, когда мы заранее всё отстроили по громкости, но на одном концерте нам приходилось всё делать тише только потому, что какая-то атмосфера к этому располагала. Понятно, что все спят, громкость вроде одинаковая должна быть, но на самом деле есть вот что-то в воздухе, что ты понимаешь: надо потише или здесь надо погромче.

Сергей Полтавский, фото Эдварда Тихонова

Татьяна: Почему выбрали такое оформление, как космический корабль?

Сергей: Потому что это путешествие.

Николай: Да, это опыт путешествия, путешествия внутрь себя. Ну как, космический корабль – это просто я сказал в предварительном интервью

Татьяна: Нет, а такое ощущение было на самом деле!

Ирина: Вот я тоже зашла, и мне показалось, что это очень похоже на корабль.

Николай: Да, это так удачно сложилось, что люди как бы зашли в этот корабль и улетели в новый мир.

Татьяна: Планируете продолжать проект где-то в других местах?

Николай: Посмотрим, была идея сделать это в Питере в Планетарии. Там очень здорово, но, опять же, есть много факторов, которые должны сойтись...

Сергей: Звёзды должны в Планетарии сойтись.

Николай: Должны быть отличные кондиционеры, должны быть удобные места, то есть очень-очень много факторов.

Сергей: Одно дело долгий концерт, там, пять часов, а другое дело семь с половиной, и людям должно быть максимально комфортно.

Ирина: Вы, по-моему, говорили, что записали диск?

Сергей: Нет, диск ещё не записали, пока делали записи.

Николай: Посмотрим, как нам с лейблом удастся или не удастся договориться, по крайней мере, меня народ уже спрашивал по поводу диска.

Ирина: Что ж, будем ждать. Спасибо!