7.12.2017

БЕЗ ВОЖДЯ В ГОЛОВЕ 
Персимфанс: история одной оркестрократии 

В продолжение темы 1917 года Stravinsky.online представляет текст, посвящённый одному из уникальных явлений послереволюционного времени: оркестру без дирижера Персимфанс. О предпосылках создания ансамбля, его деятельности и возрождении в XXI веке рассказывает Ирина Севастьянова.

Фото со страницы Persimfans на Facebook.
Чайковский проводил любопытные сравнения музыкальных явлений с общественно-политическими. Дирижера он называл «вождём», оркестр – «гражданами инструментальной республики», а фортепиано – воплощением «единодержавной царской власти». Если продолжить аналогии Чайковского, то Персимфанс (Первый Симфонический Ансамбль без дирижера), появившийся в 1922 году в СССР, следовало бы назвать инструментальной демократией, ведь власть в этом музыкальном государстве передали народу – оркестрантам.
Свержение вождя-дирижера – не просто художественная акция или средство пиара, это иной взгляд на исполнительство. Персимфанс провозгласил новые правила игры: нет разделения на королей и пешек, все равны и все важны. Эти идеи были спровоцированы кризисной ситуацией в российском симфоническом исполнительстве и воплощены в жизнь благодаря революции в стране.

I.Оркестрократические настроения в обществе

На рубеже XIX-XX веков в печати вышло сразу несколько резонансных статей о бедственном положении музыкантов в оркестрах.
В 90-х годах появились «Очерки быта оркестровых музыкантов» тромбониста и музыкального критика Ивана Липаева [1]. В своей статье автор обратил внимание на тяжелые условия работы музыкантов, рассказал о профессиональных болезнях (в том числе, о высокой смертности духовиков от инфекционных заболеваний, вызванных бактериями в мундштуках и самих инструментах), постоянных жульничествах антрепренеров и нищенских жалованиях оркестрантов. Отдельную часть «Очерков» Липаев посвятил отношениям между дирижерами и оркестрами:

Пожалуй ныне садовым дирижером не может быть разве тот, кому лень. Но разумеется, никому из публики и в голову не придет, что виновником отличного исполнения в таких случаях следует назвать оркестр, музыкантов, а не самого дирижера. Чаще всего роль последнего сводится к тому, что он машет палочкой, точно мельница крыльями, ансамбль же ведет оркестр. Но уже оркестрантам толпа не рукоплещет, так как взятие крепости не приписывается храбрости солдат, а всегда умению полководца.

Прочитав «Очерки», Чайковский сказал при встрече их автору:

Я давно интересовался жизнью этих трудолюбивых людей. От благосостояния их зависит прогресс музыки [2].

В 1905-ом с резкой критикой политики театральных оркестров и эксплуататорских методов работы выступил в статье «Музыкальные илоты» известный контрабасист-виртуоз и концертмейстер Большого театра Сергей Кусевицкий [3].

С.А. Кусевицкий.
Незадолго до этой публикации он уволился и отправился учиться дирижированию в Берлин. Позднее Кусевицкий создал один из лучших российских оркестров. Он полностью отказался от финансовой поддержки государства и сотрудничал только с частными спонсорами. Многие участники оркестра Кусевицкого впоследствии вошли и в состав Персимфанса.
Перед революцией 1917 года появилась еще одна статья, обращённая к этой же теме в «Российской музыкальной газете», где свободный художник Кузьминер отметил:

Хотя оркестры, в целом, являются одним из главных двигателей в развитии симфонической музыки, оркестранты, как единицы, постоянно находятся в материальной нужде и едва ли не пользуются полным пренебрежением со стороны всего общества [4]

Появлению «Персимфанса» предшествовали серьезные реформы в области музыкального образования  и просветительские проекты Анатолия Луначарского. Активным участником культурно-массовых мероприятий этого времени стал человек-оркестр Лев Цейтлин. Ко времени возникновения Персимфанса он уже создал два квартета, один – в Париже, другой – имени В.И. Ленина – в Москве, прославился как солист и концертмейстер оркестров Кусевицкого и Большого театра и начал преподавательскую деятельность в Московской консерватории.

II.Воплощение оркестрократических идей

Фото со страницы Persimfans на Facebook.
Идея создания Первого симфонического ансамбля без дирижера принадлежала Льву Цейтлину и нашла поддержку среди властей как оригинальный проект нового государства. Персимфанс стал не просто концертирующим оркестром, в его деятельность вошли филармонические вечера в Большом зале консерватории и выступления на заводах и фабриках, выпуск собственного журнала и трансляции по радио, организация гастролей известных музыкантов (например, по приглашению Персимфанса в Москву приехал Сергей Прокофьев) и поддержка молодых артистов. Единственное, чего у Заслуженного коллектива Республики не появилось никогда, так это достаточного финансирования. Персимфанс существовал только благодаря энтузиазму его участников и никакого дохода не приносил, напротив, все оркестранты вынуждены были работать в других местах, чтобы свои выходные посвящать ансамблю.
Ансамбль быстро превратился в достопримечательность столицы: концерты оркестра без дирижера стали такой же обязательной частью культурной программы туристов, как Красная площадь или Большой театр. Неудивительно и то, как быстро слава об утопическом проекте Страны Советов разлетелась по Европе и США.
На выступления «Персимфанса» в Большом зале консерватории нередко приходил Михаил Булгаков. Сохранилось даже небольшое воспоминание его второй жены – Любови Белозерской:
«Как-то, будучи в артистическом «Кружке» на Пименовском переулке – там мы бывали довольно часто, – нам пришлось сидеть за одним столиком с каким-то бледным, учтивым, интеллигентного вида человеком. М.А. с ним раскланялся. Нас познакомили. Это оказался скрипач Лев Моисеевич Цейтлин – первая скрипка Персимфанса.
– Вот моя жена всегда волнуется, когда слушает Персимфанс. – сказал М.А.
Музыкант улыбнулся:
– А разве страшно?
– Мне всё кажется, что в оркестре не заметят ваших знаков и вовремя не вступят, - сказала я.
– А очень заметны мои «знаки», как вы говорите?
– Нет, не очень. Потому-то я и волнуюсь» [5].

Фото с сайта: http://2012.barentsspektakel.no/
Концерты Персимфанса становились достоянием не только интеллигенции. Ансамбль часто выступал для рабочих на заводах и фабриках, в наши дни такие мероприятия разрекламировали бы как уникальные лофт-вечера[6]. Десятки тысячи рабочих (и это не преувеличение: концерты оркестра пользовались большой популярностью, на один из них пытались попасть 18 тыс. человек, но прошли только 3 тыс., остальные просто не поместились) с увлечением слушали классическую музыку. Публику не пугало и то, что начинались выступления иногда в 23.00.
Персимфанс организовывал и несколько благотворительных концертов, а также передавал эту эстафету другим музыкантам и организациям. Ансамбль мог выступать в Нью-Йорке и Париже, известно, что о гастролях велись переговоры, но так никогда и не покинул пределов нашей родины.
С конца 20-х в ансамбле начались как внешние, так и внутренние конфликты. В начале 1933 года оркестр прекратил своё существование, решение о роспуске коллектива приняли сами участники. К тому же, прославленный коллектив потерял и единственную репетиционную площадку: дирекция попросила музыкантов освободить помещение, которое они занимали в консерватории, потому что там решено было разместить военный кабинет со складом для оружия.
С одной стороны, исчезновение Персимфанса стало большой потерей для концертной жизни Москвы, с другой – в 30-х уже не осталось воздуха свободы: власти плотно закупорили все окна, прервав тем самым любую связь с внешним миром. Если бы этот оркестр продолжал существовать и дальше, то либо подвергся жестокому уничтожению извне, либо трансформировался в идеологический инструмент с нечеловеческим лицом. Персимфанс не запятнал свою репутацию и остался прекрасным, но надолго забытым историческим явлением.

III.Оркестрократия для детей и юношества

Лев Цейтлин (в центре) в кругу учеников Музыкального техникума имени братьев А. и Н. Рубинштейн. 1928 год.]
Фото с сайта: http://www.classicalmusicnews.ru/
Музыкантам Персимфанса принадлежал и поистине уникальный образовательный проект – Персимфансик – оркестр без дирижёра для учеников младших классов консерватории. Некоторые его участники оказались совсем юны: им было по 11-12 лет. Курировал молодой коллектив концертмейстер Персимфанса Абрам Ямпольский [7].
Работа Персимфансика основывалась на тех же принципах, что и у взрослого оркестра. Участники должны были подходить к игре осознанно, знать не только партию своего инструмента, но и всю партитуру, внимательно слушать друг друга, ориентироваться при игре на своих партнёров. Принципы такого исполнительства заимствованы из камерной музыки.
Выступление Персимфансика в 1924, на котором прозвучали Бранденбургский концерт Баха, Concerto grosso Генделя и Симфония Моцарта соль минор, получило положительные отзывы в прессе. Отмечалось, что это исполнение «в высшей степени гармонирует с полу-оркестровым, полукамерным стилем классической эпохи, особенно же ее раннего периода» [8].
Под «ранним периодом классической эпохи» автор, видимо, подразумевал барокко. А тогда дирижеров (в современном смысле этого слова) не существовало вовсе. Чаще всего капельмейстеры играли партию basso continuo: сидели за клавесином или органом. В какой-то степени, бездирижерскую версию барочной музыки, которую представили ученики консерватории, можно считать предвосхищением исторически-ориентированного исполнительства.
Да и недостатки Персимфансика, отмеченные критиком: «излишнее подчеркивание crescendo, особенно к моменту его наивысшего подъема перед дальнейшим спуском, подчас преувеличенное выделение тем при их появлении в полифонических моментах и временами преувеличенную звучность в forte» сегодня бы отнесли, скорее, к достоинствам. Особенно, если вспомнить, насколько театральна музыка барокко.
Несмотря на большие успехи, Персимфансик через некоторое время был ликвидирован; метод работы, предложенный Ямпольским, в консерватории сочли интересным, но слишком уж экспериментальным. В 30-х подобный метод работы со студентами повторил Цейтлин, но и его попытка тоже не закрепилась в оркестровой практике.

IV.Оркестрократы XXI века

Beethoven 7th Symphony Allegretto by PERSIMFANS

Обработка видео...

 
С перестройкой в России вновь стали циркулировать новые проекты и идеи. В 90-х годах создавались оркестры, ансамбли и театры, появился первый факультет исторически-ориентированного исполнительства в Московской консерватории, возобновились культурные обмены между странами.
Эйфория свободы продлилась недолго. Почти всё, о чем писали Липаев и Кусевицкий сто лет назад, не потеряло актуальности и в XXI веке: во второй половине нулевых годов крупные скандалы – в которых упоминались нищенские зарплаты, драконовские условия контрактов и хамство руководства – произошли в ведущих российских оркестрах.
Утопическими идеями воссоздания ансамбля без дирижера заразился пианист Пётр Айду. Он нашел единомышленников среди музыкантов лучших российских оркестров и в 2008 реконструировал Персимфанс.

Фото со страницы Persimfans на Facebook; (с) Сюзанна Диснер/Тонхалле Дюссельдорф.
Современный ансамбль опроверг сложившееся мнение о том, что Персимфанс способен справляться только с партитурами, которые были выучены в оркестрах с дирижерами. В их первом же выступлении в «Школе драматического искусства» прозвучали Концерт для фортепиано Александра Мосолова и фрагменты из балета Прокофьева «Трапеция». В России этих сочинений почти никто не играет.
В программы концертов Персимфанса входит самая разнообразная музыка: от барочных концертов (исполняемых на аутентичных инструментах) до современных сочинений. Из российских оркестров подобной широтой репертуара могут похвастаться только два театральных гиганта: оркестр Мариинского театра под руководством Гергиева и MusicAeterna Курентзиса.
Музыканты Персимфанса за время своего существования исполнили довольно много редких симфонических сочинений: Оду на окончание войны Прокофьева, Composition N2 «Dies Irae» Уствольской, «На Днепрострое» Мейтуса, «Гашиш» Ляпунова.
В программах их концертов встречаются камерные произведения Стравинского, Ксенакиса, Мосолова, Губайдулиной, Мясковского, Вышнеградского, Рославца, Задерацкого, Попова, Мейтуса; малоизвестные песни раннесоветского периода, оркестровые опусы классиков (Моцарта, Бетховена, Вагнера, Чайковского, Лядова, Глинки), а также образцы шумовой музыки 20-х, например, «Железный марш металлистов» Лобачёва и переложения «Интернационала» и «Оды к радости» Бетховена для самодельных инструментов (стулофона, бутылкофона и др.).
Под руководством Петра Айду участники Персимфанса создали несколько проектов в театре «Школа драматического искусства». Один из них – «Реконструкция утопии. Москва 1922 - предчувствие нового звука» – получил Гран-при премии Курёхина, другой – «Звуковые ландшафты» – был удостоен «Золотой маски».
В этом сезоне Персимфанс принимал участие в праздновании 870-летия Москвы: в большом концерте на Тверской улице музыканты исполнили кантату «Путь октября», созданную композиторами из группы «ПРОКОЛЛ» в 1927 году.
14 декабря в Концертном зале им. Чайковского Московский оркестр представит совместную с Düsseldorfer Symphoniker программу «Нечеловеческая музыка», посвященную 100-летию революции. 

[1]  ИВАН ЛИПАЕВ (1865-1942) — тромбонист, артист оркестр Большого театра (1924-1931), музыкальный критик, издатель журналов "Музыкальный труженик" и "Оркестр", участник Персимфанса с 1922 по 1926 гг. Выступал как дирижер, драматический актер, лектор-музыковед, режиссер. Преподавал историю музыки в музыкальных техникумах им. Рубинштейнов и им. Ипполитова-Иванова. В 1903 организовал и возглавил Общество взаимопомощи оркестровых музыкантов.
Текст 2-го издания «Очерков» можно прочитать здесь: 

Липаев И.

Очерки быта оркестровых музыкантов (1904).pdf

Скачать

[2] Из биографического очерка «Петр Ильич Чайковский» Ивана Липаева. Материал с сайта http://www.tchaikov.ru 

[3] СЕРГЕЙ КУСЕВИЦКИЙ (1874-1951) — контрабасист, дирижер, композитор. Закончил Музыкально-драматическое училище при Московском филармоническом обществе. Артист оркестра Большого театра с 1894 по 1905 гг. Дирижированию учился в Берлине у Артура Никиша. В 1909 основал «Российское музыкальное издательство» (просуществовало вплоть до 1939 года) и оркестр в Москве. Руководил оркестром в Петрограде до 1920. Иммигрировал во Францию, а затем в США. Руководил Бостонским симфоническим оркестром с 1924 по 1949 гг.
Инициировал премьеры многих знаковых сочинений XX века: поэмы Скрябина «Прометей», оркестровку Равеля «Картинок с выставки» Мусоргского, пьесы «Пацифик 231» Онеггера, Концерта для скрипки No.1, Симфоний No.2 и No.4 Прокофьева, «Симфонии псалмов» Стравинского, Второй Рапсодии Гершвина, Концерта для оркестра Бартока и многих других.
В 1942 году был организован Фонд Кусевицкого. Он существует до сих пор и направлен на помощь молодым композиторам. Благодаря деятельности фонда состоялись премьеры оперы Бриттена «Питер Граймс», «Туранангалилы-симфонии» Мессиана, Симфонии No.3 Копланда и др. Кусевицкий – автор нескольких сочинений для контрабаса. Одним из известнейших является Концерт для контрабаса с оркестром ор.3. 

[4] http://muzobozrenie.ru/rifma-v-100-let-1917-2017-ob-orkestrovy-h-muzy-kantah/ 

[5] Из книги «Воспоминания» Любови Белозерской-Булгаковой. 

[6] Лофт – (loft - от англ. «чердак») архитектурный стиль; появился в середине XX века в Нью-Йорке. Представляет собой помещения заводов, фабрик и других промышленных объектов переоборудованные под мастерские, жилые апартаменты и площадки для культурных центров, музеев или для проведения различных мероприятий (концертов, выставок, перформансов, спектаклей). Одним из первых свою арт-студию в лофт-пространстве разместил американский художник Энди Уорхолл. В Москве лофт-площадки стали появляться в XXI веке. Среди них: Культурный центр ЗИЛ, дизайн-завод «Флакон», центр творческих индустрий «Фабрика», арт-кластер «Октябрь», центр современного искусства «Винзавод», институт «Стрелка». 

 [7] АБРАМ ЯМПОЛЬСКИЙ (1890-1956) — скрипач, профессор Московской консерватории и ГМПИ им. Гнесиных. Окончил Петербургскую консерваторию. С 1920 года был 2-ым концертмейстером Большого театра. С 1922 – преподавал в Московской консерватории; с 1936 по 1956 был заведующим кафедры скрипки. Входил в художественный совет Персимфанса. Среди его учеников: Леонид Коган, Борис Гольдштейн, Юлиан Ситковецкий, Игорь Безродный, Эдуард Грач, Юрий Янкелевич, Марк Лубоцкий, Михаил Фихтенгольц. 

 [8] Из журнала «Музыкальная культура» №1 за 1924 год.

Stravinsky.online: 

Facebook
Vkontakte
Telegram