05/10/2019

Сесиль Лартиго: к волнам Мартено приходят очень сложными путями

Интервью Екатерины Бабуриной

6 октября в Малом зале консерватории состоится российская премьера сочинения Оливье Мессиана для шести волн Мартено "Праздник прекрасных вод".
По случаю первого исполнения  Stravinsky.online публикует интервью с французской исполнительницей на волнах Мартено, выпускницей Парижской и Лионской консерватории Сесиль Лартиго.
Сесиль Лартиго приезжала в Россию  дважды: в 2018 году она участвовала в показе "Жанны д'Арк на костре" Артюра Онеггера в Перми, а в 2019 году была приглашена на Дягилевский фестиваль уже с сольными программами.

В один из приездов Екатерина Бабурина поговорила с волнисткой (от фр. ondiste) о том, как живется и работается музыканту с такой необычной специализацией.
Сесиль Лартиго. Фото Андрея Чунтомова

В России практически ничего не известно о волнах Мартено, так что нас будут интересовать все детали. Расскажите, как становятся волнистами? До сегодняшнего дня у нас даже термина такого не существовало.

То, что я стала волнисткой, – результат моих собственных поисков. Я начинала как пианистка, потом играла на скрипке, училась на музыковеда – и это привело меня к волнам. Я сама не понимала, чего я ищу: какой-нибудь инструмент, который мне бы подходил лучше всего и который позволил бы мне расширить мой репертуар современных произведений. А когда я поступила в Парижскую консерваторию на музыковедческий факультет, там был список дополнительных курсов, включавший волны Мартено. И я выбрала их.

В течение двух лет у нас были вводные занятия, после которых можно было стать студентом по этой специальности. Я просто влюбилась в волны Мартено. Так я стала волнисткой.

Больше всего меня впечатлило, какое у них чувствительное и тонкое звукоизвлечение: мельчайшими движениями можно добиться колоссального эффекта. И я поняла, что именно на этом инструменте я могу выразить то, что я хочу выразить в музыке.

Даже во Франции этот инструмент остается большой редкостью, и к нему приходят очень сложными путями.


Где, кроме Парижской консерватории, обучают игре на волнах Мартено?

Есть пара консерваторий в департаментах недалеко от Парижа, еще одна в Страсбурге и одна в Монреале. В Токио есть волнист, который обучает других игре на волнах. Но Париж – это место, где этот инструмент родился, где он был придуман, поэтому Париж – это главный центр обучения игре на волнах и их изучения. При этом, как ни удивительно, больше всего концертов на волнах Мартено не в Париже, а за рубежом.


Профессиональному волнисту, видимо, нужно иметь собственный инструмент и возить его с собой? И это должно быть непросто, учитывая, какой он громоздкий.

(Сесиль Лартиго и переводчица Анита Поликарпова нервно смеются)
Начнем с того, что инструмент изготавливал его изобретатель Морис Мартено, но он умер (в 1980 году – прим. ред.). Оригинальных инструментов не так много, и все они уже принадлежат профессиональными волнистам. Мой инструмент более современный, он чуть менее громоздкий, чем оригинальная модель, но и он достаточно сложен в транспортировке.

Поскольку, в отличие от синтезатора, волны Мартено – инструмент всё-таки аналоговый, а не цифровой, то каждый инструмент очень индивидуален, и волнист привыкает к своему инструменту и его поведению. И для исполнения сложных и объемных произведений нужно возить с собой собственный инструмент, который ты чувствуешь и к которому ты привык.

И поскольку это инструмент не фабричного производства, – волны изготавливаются вручную – то у каждого из них электрические компоненты, динамики и даже нити тоже звучат по-разному.

Сам инструмент и три его динамика весят 85 килограммов, транспортировочные кофры весят еще 26 килограммов. Путешествие с ними – это всегда некоторый стресс.


При транспортировке инструмент не расстраивается? На что вообще похоже его техобслуживание? Нужен специальный мастер, или все может сделать сам волнист?

Волны состоят из двух частей: собственно инструмент и динамики. Динамики – это чисто механический компонент; если что-то случается с транзисторами, я могу поменять их сама; если нужна пайка, то лучше обратиться к специалисту. Но я прошла специальное обучение, чтобы самостоятельно решать проблемы с волнами. Некоторые вещи я обязана уметь делать сама: так, в одном из динамиков есть струны, и если с ними что-то случится (например, они порвутся), то я должна буду их заменить и настроить самостоятельно. Это может занять несколько дней. А с инструментами другого типа такого не происходит.

Поскольку волны делают всего три человека в мире – один в Париже, другой в Монреале, а третий в Японии – я могу быть с изготовителем моего инструмента на связи 24 часа в сутки. Владельцы более старых волн, изготовленных самим Мартено, часто возят с собой два инструмента на всякий случай. А поскольку они весят по 150 кг каждый, то вы представляете себе, что происходит. Мой преподаватель ездит так. А я чувствую определенную уверенность и спокойствие, зная качество работы человека, изготовившего мой инструмент.

Волны Мартено. Изображение с сайта wikipedia.org

Нужен ли абсолютный слух, чтобы играть на волнах?

Не обязательно. Нужен хороший слух, как и для игры на любом инструменте, и нужно уметь соотносить свое звучание с другими инструментами, если ты играешь не один.


Много ли в мире волнистов и насколько они востребованы?

Это сложный вопрос. Есть разные варианты того, что может делать волнист после обучения. Парижские выпускники начинают специализироваться в разных областях: кто-то предпочитает классику, кто-то – импровизацию, кто-то записывает музыку для фильмов, кто-то направляется в поп-музыку. Скажем так: в мире есть 30-40 человек нужного исполнительского уровня. Очень жаль, что очень многие ограничиваются одним динамиком, то есть не используют весь спектр возможностей инструмента, а концентрируются только на одном из эффектов звука, который дает этот инструмент.

При этом да, я считаю, что мы достаточно востребованы: один больше в одной сфере, другой – другой. Я не даю много концертов во Франции, но с другой стороны, мы сами создаем спрос на себя: например, я сперва приехала сюда ради «Жанны на костре», а теперь я даю здесь сольные концерты.

Мало какие произведения для волн известны во всем мире. Самое известное – это «Турангалила-симфония» Мессиана. Поэтому нам необходимо самостоятельно набирать материал, чтобы показать, что волны гораздо более разнообразны, продемонстрировать весь спектр их возможностей.

При этом некоторые волнисты буквально монополизировали исполнение этих нескольких известных произведений, играют только их и не ищут новых путей – а это то, чего я хочу избежать. Кто-то специализируется только на работе с оркестром, кто-то – только на камерном репертуаре. А моя задача – показать максимальное разнообразие волн Мартено, вывести их из рамок, в которые они были поставлены из-за этого ограниченного количества известных произведений. Я хочу показать, что есть не только «Турангалила», «Маленькие литургии» Мессиана или «Жанна на костре», а есть концерты с другими инструментами, есть арии, есть монодии того же Мессиана. Но более классический репертуар я тоже люблю и готова его защищать. Дело в том, что многие старые записи той же самой «Турангалилы» или «Жанны» покрылись нафталином, и их тоже нужно сыграть более свежо и современно.


Часто ли приходится играть театральные произведения? Их же очень мало: «Жанна на костре», опера Томаса Адеса «Ангел-истребитель»…

Есть еще опера Мессиана «Святой Франциск Ассизский»: монументальное произведение, где волны Мартено – целых три инструмента – должны располагаться на балконах; это пятичасовое повествование о житии Святого Франциска. Кстати, в Парижской консерватории есть три экземпляра волн, купленных Мессианом у Мартено на случай, если придется исполнять «Святого Франциска», а инструментов больше нигде в мире не окажется.

«Ангел-истребитель» был написан для конкретного волниста, у которого монополия на его исполнение. А хотелось бы иметь к нему доступ.

Во французском драматическом театре волны Мартено на самом деле представлены хорошо: музыка ко многим спектаклям предусматривает их использование. Сейчас большинство этих постановок уже сошло, но у волн по-прежнему тесные связи с театром. Опять же, каждый исполнитель может сам себе найти проект: я, например, участвую в одном таком театральном проекте с современной хореографией, видеопроекциями и текстом, где музыканты находятся на сцене вместе с остальными участниками. В этой постановке я нахожусь на переднем плане, потому что волны Мартено – это визуально очень интересный инструмент. Постановка посвящена XX веку, а волны Мартено – это инструмент XX века.


В России был изобретен инструмент терменвокс, который считается родственным волнам Мартено. Вы о нем слышали? Пробовали на нем играть?

Конечно, я знакома с терменвоксом, но это инструмент, который требует особой чувствительности и музыкальности. Терменвокс и волны были изобретены в одно и то же время, поэтому их часто путают, особенно те, кто не знаком с волнами Мартено. Основная разница в том, что терменвокс – это пять-шесть октав, а волны – это восемь октав и очень разная окраска звука. Я знаю очень интересных исполнителей на терменвоксе и сама пробовала играть на нем. Я с ним познакомилась недалеко от Консерватории, в Музыкограде (Cité de la musique): там есть этот инструмент.

Лев Термен и терменвокс. Фото с сайта blog.atemp.ru

Что самое сложное в игре на волнах?

Как человек, который учился игре и на фортепиано, и на скрипке, могу сказать, что, наверное, самое сложное – это абсолютный контроль над телом, потому что малейшее движение, малейшее дрожание руки отражается на звучании. У волн есть кнопка, которая выполняет роль смычка: под ней стоит мембрана с порошком, и в зависимости от того, как на нее нажмешь, так и пройдет электрический ток, и любая дрожь, любая неуверенность, любое изменение постановки пальца сразу оказывает воздействие, даже если ты сам не ощущаешь это движение. Поэтому нужно абсолютно владеть своим телом и найти момент расслабления во время игры.


Кольцо тоже чувствительно к движениям?

Кольцо отвечает за другое: его положение определяет высоту звука. Нить расположена параллельно клавиатуре, и положение кольца примерно соответствует положению конкретной клавиши. Однако изменение наклона пальца изменяет точность высоты звучания. Здесь это вопрос скорее хорошего музыкального слуха и постоянной концентрации, которая не даст забыть о том, что палец нужно держать в одном положении. С другой стороны, кнопка отвечает в большей степени за тембр и качество звука. Как у скрипки: одна рука отвечает за интонацию, а другая – за нюансы. Только здесь чувствительность к мельчайшим изменениям позиции еще выше, чем для скрипача.

Еще, поскольку это электронный инструмент, то вопрос синхронизации левой и правой руки здесь серьезнее, чем у акустических инструментов. Одной рукой нужно начинать играть чуть раньше, чем другой. Однако я решила для себя эту проблему тем, что играю на волнах как на акустическом инструменте, просто учитывая эту специфику. Когда я играю, у меня из мыслей полностью исчезает ощущение, что мой инструмент электронный. Ощущения те же, что и при игре на скрипке.


Необходимость иметь полный контроль над телом накладывает какие-то ограничения? Например, нельзя играть уставшим или нельзя перезаниматься спортом? И как это можно совместить с необходимостью играть в три часа ночи в Перми?

Нужно сказать, что я физически не создана для того, чтобы играть на волнах Мартено, – скорее, чтобы играть на флейте пикколо. На самом деле игра на волнах потребовала от меня, наоборот, увеличить количество занятий спортом, чтобы иметь возможность, во-первых, перемещаться с инструментом, а во-вторых, чтобы иметь возможность лучше контролировать свою мускулатуру. С другой стороны, мне кажется, волны требуют не больше и не меньше усилий и концентрации, как и игра на любом другом инструменте.


Сочиняете ли вы сами музыку для волн?

Я занималась композицией в первые годы обучения музыковедению, но для волн я ничего не писала. Для меня сейчас более интересно исследовать возможности волн, поэтому я больше занимаюсь импровизацией, сольной или совместной, – в поп-музыке, в электронной музыке, в каких-то других музыкальных жанрах.


Май 2019