• пространство для разговора о новой музыке и культурном процессе вокруг неё

Не выезжая в столицы
Екатерина Вербицкая о фестивале новой музыки Concordia в Казани
Где провести границы современной академической музыки – вопрос дискуссионный, не на одну статью. Но то, что все еще существует граница между массовым современным слушателем и современной музыкой, сомнения не вызывает. По крайней мере, за пределами Москвы и Петербурга, а также Перми, Новосибирска и Екатеринбурга. Но и в Казани эта дистанция неуклонно сокращается. 
В столичном городе Татарстана концерты современной музыки проходят на базе Казанской консерватории, Центра современной музыки имени Софии Губайдулиной; выступает оркестр «Новая музыка», проводятся фестивали «Новая музыка плюс», «Европа-Азия» от Союза композиторов Республики Татарстан, «Композиторские читки» от Союза Композиторов РФ, иногда приезжает МАСМ. Все они представляют в основном самые свежие сочинения, и могут быть интересны в первую очередь профессиональным музыкантам и самым бесстрашным и любопытным слушателям. Для массовой же аудитории образовательным центром, формирующим привычку слушать современную музыку и не бояться ее, давно стал Международный фестиваль современной музыки имени Софии Губайдулиной Concordia, основателем и художественным руководителем которого является Александр Сладковский. 
У фестиваля есть своя публика, заполняется зал имени Салиха Сайдашева на более чем 700 мест, приезжают первоклассные исполнители и дирижеры, звучат премьеры сочинений — это результат доверия музыкантов и слушателей к маэстро Сладковскому и его оркестру ГСО РТ. И результат сформировавшейся привычки – жители Казани знают, что в ноябре можно познакомиться с новой музыкой и, возможно, даже полюбить ее, ведь особенность этого фестиваля — широкий охват стран, направлений и десятилетий; здесь можно услышать очень разную современную музыку, в том числе татарских и татарстанских композиторов.
В этом году Concordia прошла в девятый раз, с 6 по 30 ноября. Музыка, звучавшая на фестивале, была не старше 90 лет и все произведения, за исключением «Симфонии в трех движениях» Стравинского, в Казани исполнялись впервые. В вечер открытия фестиваля прозвучали произведения для разных составов:  «Вио-серенада для струнного оркестра» советского и украинского композитора Ивана Карабица, Симфония № 3 его учителя Бориса Лятошинского и «Concerto capriccioso для виолончели, струнного оркестра и ударных» Николая Корндорфа. Дирижировать Сладковский пригласил сына Карабица – Кирилла, соло виолончели исполнил Петр Кондрашин. 

Второй концерт был посвящен немецкому авангарду в лице Карлхайнца Штокхаузена. Услышать произведения одного из самых влиятельных и противоречивых композиторов XX века вживую, не выезжая в столицы, — невероятная удача. Дирижер вечера Андрес Мустонен назвал концерт историческим, ведь, как  подчеркнул во вступительном слове Михаил Просняков (преподаватель МГК имени П.И. Чайковского, руководитель музыкального центра «Институт Карлхайнца Штокхаузена», старший), три произведения, исполненные в этот вечер, прозвучали впервые не только в Казани, но и в России.
Этими произведениями были «Формула», «Три песни» и «10 знаков зодиака» (два оркестровых цикла – «5 знаков зодиака» 2004 г. и «Еще 5 знаков зодиака» 2007 г.). Казалось бы, последний цикл, как наиболее свежее сочинение, могли и не успеть исполнить, но первые два – 1951 и 1950 годов? Почти неудивительно, ведь, например, российская премьера сочинения «Группы» для трех оркестров (1958) состоялась в Московской филармонии в 2016 году.
По словам Проснякова, это был еще не «настоящий Штокхаузен», который начнется после 51 года. Да, на этом концерте был не Штокхаузен-экспериментатор, автор электронной музыки, не Штокхаузен, работающий с пространственным размещением источников звука, но это был идеальный Штокхаузен для первого знакомства: от «Формулы» недалеко до поворотного сочинения «Перекрестная игра», а от «Трех песен» — до электронной музыки с использованием голоса. В «Трех песнях» для голоса и камерного оркестра, исполненных большим составом, солировала меццо-сопрано Полина Шамаева, для которой это был первый (и безусловно удачный) опыт исполнения музыки композитора. В этом произведении оркестровой краской стал не только голос, но и звучание текста на немецком языке.
«Знаки зодиака» – незавершённый цикл из десяти пьес, переработанных Штокхаузеном  для оркестра в 2000-е годы из 12 знаков для музыкальной шкатулки – стал примером программного авангарда. Благодаря своей яркой характеристичности, он показал, что к современной музыке можно подходить не только интеллектуально, но и чувственно, и что всё – звук (и даже звук упавшего на пол номерка органично вплелся в музыкальную ткань).

Третий вечер открыл очень разную Италию. Неоклассический Концерт для фортепиано с оркестром «Песни старого времени» Ильдебрандо Пиццетти, в котором солировал Эмануэль Арчиули, создавался на фоне первой волны авангарда и вопреки ей. А два произведения коллеги Штокхаузена по Дармштадтским курсам итальянского авангардиста Бруно Мадерны – «Квадривиум» для квартета перкуссий и оркестра и «Аура» – написаны с использованием серийной техники и алеаторики.
Финальный концерт фестиваля включил в себя произведения композиторов Великобритании, Америки и СССР и, пожалуй, стал самым неожиданным. Три этюда на темы Куперена Томаса Адеса граничили с исторической реконструкцией, неоклассика с элементами джаза в Концерте для кларнета с оркестром (солировал Венцель Фукс) Аарона Копленда мешала на слух причислить его к современной музыке, как и неоклассика с восточными мотивами в Концерте для трубы (солировал Габор Таркови) советского армянского композитора Александра Арутюняна. «Симфония в трех движениях», написанная Стравинским в неоклассицистский период творчества, увела в первую половину XX века к его «Весне священной» и балетной музыке Прокофьева. 
Именно заключительный концерт подчеркнул, что формат фестиваля не ограничивает современную музыку каким-то одним направлением, а показывает какие стили, жанры и идеи существовали в музыкальном мире в последние примерно сто лет; фестиваль открывает новые-старые имена и мягко вводит слушателя в мир сложной музыки, не отпугивая его. Concordia знакомит не только с музыкой, но и с исполнителями такого уровня как солисты Берлинского филармонического оркестра Венцель Фукс (кларнет) и Габор Таркови (труба), выступавшие в этом году; а в руках разных дирижеров, которые не перестают хвалить мастерство музыкантов Сладковского, оркестр показывает, каким разным и чутким он может быть.